Богдан Гаврилишин: как эмигрант-лесоруб дошёл до Давосского форума

Михаил Сорока в колонке на Укринформе рассказывает о Богдане Гаврилишине — украинце из галицкого села, который сделал карьеру в Канаде и Швейцарии. По мнению автора, Гаврилишин всю жизнь действовал по правилу «Мислити глобально, діяти локально», и его биография это подтверждает.

Семья и ранние годы Богдана Гаврилишина

Сорока напоминает, что Гаврилишин родился 19 октября 1926 года в селе Коропцы на Бучатчине. Он был четвёртым ребёнком в небогатой семье, которой принадлежало полгектара земли. Отец воевал в австрийской армии, побывал в Чехословакии, Австрии и Северной Италии и пришёл к выводу: там люди живут лучше благодаря более высокому уровню образования.

Поэтому отец хотел дать детям наилучшее образование. Автор обращает внимание на его предприимчивость: несмотря на насмешки односельчан, он засеял всю землю хмелем из чехословацких семян. Урожаи он продавал Львовской пивоварне, а собранные деньги потратил на участок возле Бучача, где построил новый дом. Сыну он лишь однажды сказал: «Бог дав тобі трохи таланту, і твій обов’язок – його використати».

Из детства автор выделяет пластунский лагерь. Польша объявила «Пласт» нелегальным в 1930 году, однако организация действовала, в значительной мере благодаря защите митрополита Андрея Шептицкого. Гаврилишин вспоминал, что митрополит благословил каждого пластуна по очереди и внимательно посмотрел ему в глаза.

Война, лагерь в Германии и разные системы образования

Осенью 1939 года в Западную Украину пришла советская власть, и семья жила в страхе перед вывозом в Сибирь. Старшего брата Мирослава арестовали и приговорили к десяти годам, а в 1944-м он умер на тяжёлых работах. При немецкой оккупации разрешили открыть лишь десять гимназий на Галичину и часть Волыни, где жило более 6 миллионов человек. Богдан попал в одну из них — в Чорткове.

Сам Гаврилишин, по словам автора, вспоминал, что судьба провела его через пять систем образования на пяти языках. Сорока воспроизводит этот путь так:

• школьные годы в Галичине при сменявшихся оккупационных режимах и окончание средней школы в лагере для беженцев в Германии;
• бакалавриат и магистратура в Университете Торонто на английском языке;
• докторский диплом в Женеве на французском языке.

В июле 1944 года в Славском вместе с другом Володьком он ходил по поезду, предлагал пассажирам напитки и шёпотом призывал их присоединиться к УПА. Ребят схватили немцы и отправили на принудительные работы в Германию, где они пробыли до мая 1945-го.

От канадского лесоруба до директора женевского центра

Разрешение на эмиграцию в Канаду стоило Гаврилишину согласия работать лесорубом. В хижине стояло 16 кроватей, печь сделали из нефтяной бочки, а рабочий день с топором и дуговой пилой длился 8–9 часов. Для эмигрантов, подчёркивает автор, это был способ добраться до Канады и накопить деньги на учёбу или достойную работу в городе.

Гаврилишин переехал в Торонто, и его приняли на авиационное отделение местного университета. Газета «Глоб энд Мейл» поместила его фото с заголовком о лесорубе-переселенце. После выпуска он выбрал компанию «Алкан». Там, вспоминает Сорока, вице-президент предложил сменить «тяжёлую» фамилию на «Браун» или «Смит». Гаврилишин ответил: «У ньому – лише один Гаврилишин, і ви запам’ятаєте його та його прізвище».

Через три года «Алкан» направила его на годичную стажировку в женевский Центр обучения менеджменту. Директор Пол Генни предложил ему со временем занять своё место, поскольку видел в нём «синтетичне мислення». Гаврилишин отказался и вернулся в Канаду, но после рождественского звонка Генни решил ехать в Женеву. Там он читал курс «Социология экономического роста»: его интересовало, почему одни страны развивались быстрее других и какую роль играют люди и их ценности. В 1967 году он оставил этот курс, потому что обеспокоился последствиями роста, опирающегося на истощение ресурсов и загрязнение природы.

Римский клуб и Давосский экономический форум

Римский клуб в 1968 году создали Аурелио Печчеи и Александр Кинг как независимую экспертную группу интеллектуалов. Гаврилишин вошёл в его первую когорту. В 1968–1986 годах он возглавлял женевский центр, который в 1981-м переименовали в Международный институт менеджмента.

До конца 1970-х он побывал почти в 70 странах: читал лекции, председательствовал на конференциях, консультировал многонациональные компании, иногда советовал правительствам. Сам он писал: «Я не подорожував у ролі туриста». Среди собеседников Гаврилишина автор называет:

• Индиру Ганди и Маргарет Тэтчер;
• Гельмута Коля и Збигнева Бжезинского;
• Генри Киссинджера, Джорджа Сороса и Сабуро Окиту.

Отдельно Сорока выделяет роль Гаврилишина в появлении Давосского форума. К 25-летию центра вместо торжественного заседания решили провести обучающее событие: двухнедельный симпозиум по менеджменту для почти 500 топ-менеджеров в Давосе. Изучать возможность мероприятия отправили преподавателя Клауса Шваба. В 1971 году на форум собралось полтысячи руководителей, его открыл и вёл сессии Гаврилишин, а первым докладчиком был Джон Гелбрейт.

Возвращение в Украину: итог авторского тезиса

Сорока напоминает, что ещё в 1970-х Гаврилишин в лекциях прогнозировал распад СССР, а в книге «Дороговкази у майбутнє» объяснил почему. В 1984 году он окончательно решил вернуться в Украину и объявил, что через два года уйдёт на пенсию. На проводы собралось 400 гостей, среди них глава «Алкан» Дэвид Калвер, который сказал Гаврилишину: «Є багато вчителів, але за своє життя я знав тільки двох справжніх майстрів, і ви – один із них».

Автор подытоживает: путь от крестьянской хаты в Коропцах до ведущих площадок мирового менеджмента прошёл сын украинской земли. Сорока подчёркивает, что в Украине гордятся тем, что Давосские форумы начинал выходец из тернопольской глубинки Богдан Дмитриевич Гаврилишин.